Ваш город: Не выбрано

История одного охотничьего хозяйства

Поиск  Пользователи  Правила 
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация
Войти
 
Страницы: 1
RSS
История одного охотничьего хозяйства
 
       
Пять лет тому назад  мы с  однокашниками по биологическому факультету КазГУ решили  реализовать полученные в альма матер знания в области охотничьего хозяйства.  В это время бум с закреплением   охотничьих угодий начал понемногу утихать;  на счастливых  физиономиях    победителей тендеров по закреплению охотничьих угодий  начали появляться первые признаки сомнений в однозначности своего  счастья.  Мы в то время были полны оптимизма  и уверенности в собственных силах. Нам казалось, что трудности и неудачи с которыми сталкиваются другие охотпользователи объясняются их слабой профессиональной подготовкой и отсутствием воли к успеху.   Начинать естественно пришлось с поиска подходящего хозяйства.   Свободных охотничьих угодий, конечно,  мы не нашли. Везде, где можно  было увидеть  хотя бы одного живого  зайца, имелся владелец , который   мечтал свое достояние  как можно выгоднее продать.
-           Это как в анекдоте 90-х годов:  «Если в схеме ты не видишь лоха,   значит лох- это ты!» –говорил  нам  типичный охотпользователь,   -   Вы знаете,  во сколько мне обошлось это удовольствие? Только посчитайте: тендер, охотустройство, все согласования, 4 сотки земли под строительство туалета без фундамента выбивал пять лет!
     Мы обьездили почти всю Алматинскую область, просмотрели десятки охотничьих хозяйств. Цена колебалась от 100 тыс американских долларов.  Можно пересчитать на пальцах одной руки те хозяйства, в которых   реально   велась  какая-либо охрана  и можно было увидеть своими глазами что-нибудь живое кроме домашнего скота. А на бумагах везде  все было вполне благопристойно. Согласно утвержденным нормативам проводились учеты,   егеря расписывались в бухгалтерских ведомостях, писались  отчеты и как положено   подшивались  в специальные папки и аккуратно укладывались стопочкой  в шкаф уполномоченного органа.  Но реальной работы в полях и лесах мы как то  не замечали.  Может просто не повезло, не в тех хозяйствах бывали?  Охотпользователи  жаловались по свойски:
-          Да  сам не знаю зачем вложился. Как чемодан без ручки!  Потратился, а теперь бросить жалко.    А  пока только вожу сюда нужных людей – свои вопросы решать.
Наш выбор остановился на двух охотхозяйствах: одно  из них горное,   на склонах хребта Кетмень, в Уйгурском районе.

Другое - пойменное в Илийском районе на берегу реки Или.  Инфраструкртуры ни там ни  там конечно никакой не было,охраны тоже.  Все пришлось налаживать заново.
       Поскольку  жизнь повернулась так, что из  нашей компании выпускников биофака, лишь я один проработал 20 лет в структуре  Комитета  лесного и охотничьего хозяйства, то мне и выпала «почетная» роль стать директором обоих хозяйств. Мне пришлось  взвалить   на себя  весь груз решения  бюрократических проблем.  Наша  идея, не побоюсь громких слов - наша философия, заключалась в том, что бы в своих хозяйствах не только «решать вопросы», но и создать на самом деле современное, развитое охотничье хозяйство.  Мы готовы были добиваться своей цели и держать удар.
    В пойменном участке «Тасмурын», на берегу реки Или мы построили комфортабельную гостиницу для туристов, охотников и рыбаков.



В Законе об охране и воспроизводстве животного мира в новой редакции большое внимание уделяется ранчеводству, как новому перспективному направлению развития охотничьих хозяйств. Мы по собственной инициативе построили вольер и  переселили туда 11 особей  бухарских оленей и десяток кабанов.



К  разработке   биообоснования  мы привлекли группу специалистов института зоологии, не сразу и не  без проблем получили заключение экологической экспертизы, получили разрешение в  Уполномоченном органе,  не без нервов нам  на тендерной основе в системе ГУ лесного хозяйства удалось взять в аренду участок гослесфонда под нужды охотничьего хозяйства. Нужно ли говорить, что только решение бумажных вопросов  потребовало почти 2 года работы.  А ведь нужно не только бумажки подписывать, но  еще что-то делать и в реальном секторе, как сейчас говорят.
       На самом  деле во многих странах мира, охотничьих животных в том числе тех которые когда то были редкими, сейчас сотнями тысяч и миллионами разводят   в специальных питомниках, и поэтому они давно уже перестали быть редкими. Они превратились в массовые охотничьи виды. Например, бизонов 100 лет назад по одному собирали из зоопарков, а сейчас ежегодно охотники добывают до 30 тыс. бизонов.  
Разведение животных, как бизнес, должен подчиняться общим для любого вида бизнеса законам: законам спроса и предложения. Если существуют люди готовые платить за охоту на животных хорошие деньги, то  находятся люди готовые их специально разводить. Это очень просто, но к сожалению еще не все понимают такие простые вещи.  Хотя подписанный президентом закон   дает такую возможность разводить охотничьих и редких животных, но   на местах еще не все  понимают важность ранчеводства для увеличения ценного возобновляемого природного ресурса – диких животных. В подзаконных нормативных  актах чиновники никак не могут создать благоприятные  правовые условия для разведения животных.    Мы же делаем важное государственное дело: разводим редких животных.


Почему государство не поддерживает этот общественно полезный вид деятельности?  Государственная поддержка может быть выражена в прямых дотациях за одну выпущенную в природу особь. Может быть в предоставлении каких то налоговых льгот. Может быть, в виде преференций на закрепление обширных территорий под строительство питомников.  Никакой формы поддержки от государства мы пока не видели.  За каждый гектар земли приходится платить, как будто мы здесь водочный завод или казино  строим, а не разводим редких животных для пользы государства.
     На горном участке «Дардамты» в Уйгурском районе мы построили два гостевых домика, наладили систему охраны, в том числе с помощью GSM фотоловушек с GPS датчиками, посылающих сигнал о нарушении в навигационную систему  на головной компьютер.

  Создали и укомплектовали транспортом, лошадьми, средствами связи и прочим снаряжением егерскую службу.  Добились в Уйгурском государственном учреждении лесного хозяйства  согласования двух зон покоя в местах  воспроизводства диких копытных.


Проводится оформление долгосрочной аренды  участка гослесфонда под строительство питомника  для разведения маралов. Также в планах восстановление популяции горных баранов некогда обитавших на хребте Кетмень, но уже лет 30 тому назад вытесненных из исконных мест обитания  стадами домашнего скота и браконьерами.
Подсчитав прямые и косвенные затраты на все эти мероприятия,  наш бухгалтер чуть не упала   в обморок. По итогам  первого года, доход от реализации путевок компенсировал только, примерно одну сотую реальных расходов.
       Чтобы как то компенсировать  гигантские расходы связанные с реальным, а не бумажным ведением охот хозяйственной деятельности,  мы решили  заняться интурохотой. На самом деле пока только иностранцы платят за охоту адекватные деньги. Наши соотечественники  к сожалению,  не понимают, что  те времена, когда на бескрайних  просторах паслись бесчисленные стада диких животных давно уже прошли и сейчас охотничье хозяйство – это не дар небес, а нормальное бизнес- предприятие, с бухгалтерией,  зарплатой персоналу и  прочей жизненной прозой. Оно  может  устойчиво существовать, только в том случае  если дебет будет превышать кредит.  
       Здесь мы столкнулись с рядом проблем. Хорошие деньги трофейные охотники готовы платить только за ограниченное число видов и только за экземпляры с хорошими трофейными качествами. В нашем случае – это марал, козерог и косуля.  Но конкуренция с домашним скотом и многолетнее браконьерство на хребте Кетмень сократили не только численность копытных, но и  их средний трофейный  ряд.  Можно быстро развести кабанов  в  питомнике, но быстро изменить  популяционные  характеристики мигрирующих  копытных  на небольшой территории сложно.  Учредители  тратят   личные деньги, которых  им  хватило бы чтобы до конца жизни охотиться в европах и африках, на то чтобы увеличить   поголовье мигрирующих животных.  А где то в соседнем ущелье (к примеру) никто ничего не тратит и  браконьеры уничтожают  с таким трудом разведенную дичь.  На второй или третий год такой бессмысленной деятельности энтузиазм кончился бы даже у Матери Терезы.  
           Особая проблема – это оформление разрешений на ввоз оружия и на экспорт трофеев. Эти бюрократические процедуры усложняются  и дорожают  с каждым годом. Если раньше охотничьи туристы вывозили трофеи  собой, то сейчас они вынуждены ждать полгода оформления экспортных документов и платить за транспортировку сумму сопоставимую со стоимостью самой охоты.
     Но и на  собственной охраняемой территории конкуренция между дикими  и домашними животными увеличивается с каждым годом. Люди хотят получать с земли доход. Пока что это основной закон жизни и никакие  громкие слова его не изменят. Если люди смогут получать доход от грамотного ведения охотничьего хозяйства, они будут всеми силами сохранять охотничьих животных. Но если это в силу бюрократических проблем невозможно, они на своей  территории будут заниматься тем, что приносит доход: лес рубить, скот пасти, браконьерить.  
           Проектные организации при составлении проекта внутрихозяйственного охотустройста выделяют зоны покоя без согласования с ГУ лесного хозяйства. Это порождает конфликтные ситуации между охотпользователями и основными землепользователями.   Нам потребовалось  1 год, чтобы  согласовывать запрет массового выпаса домашнего скота на воспроизводственных участках.  Необходимо уже на этапе подготовки проекта внутрихозяйственного охотустройства согласовывать зоны покоя  с местными администрациями и ГУ по лесному хозяйству.

    Все вышесказанное позвольте считать  слишком длинным и не очень оптимистичным способом   подвести читателя к главной  мысли данной статьи: Я искренне убежден  охотничье хозяйство должно стать  рентабельным   бизнесом, а государство, если хочет сохранить животный мир страны, должно создать для этого необходимые  законодательные и нормативно-правовые условия. Уважаемые  охотпользователи,  нам есть что обсудить!   Я, к сожалению,  не юрист, а  практик охотовед, поэтому  буду говорить  с позиции своего  охотоведческого опыта и простого  здравого смысла.
    В разрабатываемых методиках назначение высоких ставок платы за пользование, делает нереальной саму идею разведения редких и находящихся под угрозой исчезновения видов животных Республики Казахстан. В соответствии с действующим законодательством РК лицо, получившее такое право изъятия из состояния естественной свободы особей редких животных в целях разведения их в питомниках, обязано впоследствии компенсировать отлов (изъятие). Для чего в природу в места обитания должны быть выпущены выведенные в неволе или полувольных условиях животные в соотношении 1 к 2 (за одно изъятое – два выпущенных). А это уже само по себе является платой за пользование.    Параллельно вышел   Закон Республики Казахстан ¹ 152-V от 05 декабря 2013 года «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам налогообложения». Статья 502, пункт 1-1 «порядок исчисления и уплаты». «Для иностранцев при проведении охоты в Республике Казахстан сумма платы исчисляется, исходя из установленных ставок и количества животных, умноженных на коэффициент 10».
     Это означает, если кто не понял,  что цена лицензий для иностранных охотников вырастет в 10 раз!  Если даже со старыми налогами охотничье хозяйство, как кластер экономики было глубоко убыточно, и те скромные средства что давал охотничий  туризм, не могли покрыть всех расходов, то новые налоговые изменения просто делают интурохоту невозможной и закрывают последний источник существования трофейных хозяйств.  Цены на охоты диктует международный рынок,  и туристы поедут в страны с более предсказуемой налоговой политикой. Дополнительные проблемы вызвал тот факт, что данная налоговая оправка принята  неожиданно, во время когда контракты уже были подписаны.   Многие клиенты оказались не готовы платить дополнительные деньги и потребовали возвращения предоплаты со штрафными санкциями.  
       Много писалось и даже разрабатывались законопроекты о возмещении ущерба охотничьему хозяйству, но все разговоры так и остаются разговорами. Охотничье хозяйство по-прежнему не имеет законных механизмов защиты своих интересов.        Например, браконьер убил марала  и нанес охотничьему хозяйству экономический ущерб.    Если этого браконьера  поймал егерь, то штраф  за ущерб получит не хозяйство, а бюджет, и егерь за свою физически трудную и опасную работу не получит никакого вознаграждения.   Так не проще ли ему «развести на месте», как это впрочем, повсеместно и делается. Отношение изменилось бы, если хозяйство по суду получило бы возмещение ущерба, а егерь 40%  от этой суммы в виде премии.
        Не способствуют развитию охотничьего хозяйства и порядок получения квот: правительство утверждает республиканский лимит на каждый вид, потом он делится по областям, и далее по хозяйствам.  Часто приходится слышать в областных инспекциях: «В этом году нам дали маленький лимит на область, поэтому, ребята, будем  делить его по справедливости».  «По справедливости» - это значит по  законам  далеким от биологических.  Хотя правильный механизм выделения квот – это нормативно установленный процент от учтенного  поголовья  в каждом  хозяйстве. Если у нас численность такая-то, то и квота должна быть соответствующей. При чем тут  областной  и республиканский  лимит?!  Может быть,  в каком-то хозяйстве нельзя ни одного животного добыть, потому что там   сокращение численности, браконьерство и вообще бардак, но это не должно  бить по интересам добросовестных хозяйств.  То же можно сказать и в отношении видов занесенных в Красную книгу. Чтобы на   какой то территории   численность  редких животных повышалась,  субъекты охотхозяйственной деятельности    должны иметь к этому  положительный мотив. Это могут быть прямые государственные субсидии либо право коммерческого пользования этими видами. Не для всех и не везде, а только там, где их численность в результате охраны  и биотехнических мероприятий реально выросла. Отсутствие мотива ведет к исчезновению редких животных на громадных территориях. На миллионах  гектаров былых мест  обитания горных баранов сейчас можно увидеть только стада домашнего скота.  Хотя экономически разведение горных баранов могло быть более выгодно, чем  домашнего скота, но закон не предусматривает такой возможности.  С этим вопросам тесно увязан  самый больной  вопрос охотничьего хозяйства. Это вопрос о земле.  Пока охотничьи угодья закрепляются только на условиях сервитута – вторичного землепользования, устойчивое охотничье хозяйство невозможно.  Принцип сервитута  хорошо работает  на ценных сельскохозяйственных землях, где-нибудь недалеко от населенных пунктов, где охотники на окраинах полей могут  в сезон пострелять куропаток.
      Малоценные в сельскохозяйственном отношении,  труднодоступные  горные охотничьи угодья, особенно в ключевых местах обитания  ценных редких животных, таких как горные бараны,  могут и должны иметь статус основного землепользования.  Только в этом случае  люди начнут разводить дичь, строить вольеры и питомники, заниматься биотехнией и оптимизацией угодий.    
      В мифическое право охотпользования на чужой территории никто деньги вкладывать не будет. Ведь завтра или через год, туда все равно придут  основные землепользователи со стадами скота или с каким-нибудь  карьером,  или еще с какой-нибудь деятельностью несовместимой с устойчивым  охотничьим хозяйством.  Многолетний труд и гигантские вложения пойдут насмарку.  Я не говорю, что все горы  нужно закрепить за охотхозяйствами.  Чтобы сохранить редких животных им достаточно отдать 10%  самых отделенных, самых малоценных в сельскохозяйственном отношении  земель среди диких скал.
      Ну, я  понимаю,  сейчас наверное скот разводить  выгоднее. Но не все ведь в этой жизни  определяется выгодой. Что выгоднее построить в городе, бизнес-центр или детскую площадку? Бизнес центр, наверное, выгоднее, но кто согласится жить в городе, если в нем не останется ни одной детской площадки и  все займут сплошные бизнес центры.
      Настоящая реформа охотничьего хозяйства требует государственной воли: полноценной эколого-экономической и структурной перестройки системы пользования ресурсами охотничьих ресурсов. Охотничьему хозяйству необходима  государственная поддержка и бюджетное финансирование, включая затраты на охрану, мониторинг, ведение кадастра, социальную рекламу, образование. Охране природы нужны увлеченные молодые профессионалы. Некоторые по старинке думают, что работа инспектора, как и гаишника – это что-то вроде ярлыка на сбор ясака. На такой «службе» можно копить жирок, решать свои проблемы и  «балдеть» до пенсии. Если не мы, то наши дети должны понять, что охрана природы – это не кормушка, не привилегия - это долг и обязанность каждого. Это нужно с детского сада прививать! Я был в Чехии. Там на окраинах Праги из леса без боязни выходят косули и дети их подкармливают. Вот только когда у нас  появится такое отношение к природе, тогда наша охотничья фауна станет еще богаче, чем в Европе. Ведь нас бог не обидел ни ландшафтным, ни биологическим разнообразием.  
Изменено: Охотовед - 31.03.2016 16:54:47
 
Отличная статья.
Всем и всегда привожу ваши охот хозяйства в пример.
Всех благ и процветания вам.
Проектирование, продажа и обслуживание кондиционеров, вентиляции, отопления и систем автоматики.
Кулагин Владимир
Телефон. 87052756896
E-Mail. Kulagin.vm@mail.ru
 
Спасибо за статью, хорошо все расписали.  Желаю вам терпения и силы   воли в вашем нелегком деле.
 
Блестящий материал! Актогай Родина акынов!
 
Все верно!
Завидую энтузиазму и профессионализму Вашей команды, как учредителей, так и директоров.
Я уверен, что ситуация не изменится если не будет первооткрывателей, как ваши хозяйства.
Тоже часто ставлю в пример Ваш опыт и настойчивость учредителей в заданном курсе.
 
Поддерживаю всеми конечностями и аральными органами уважаемого автора!!! Надо менять отношение к животрепещущей проблеме и начать надо с окружения.
 
Цитата
Охотовед написал:
Также в планах восстановление популяции горных баранов некогда обитавших на хребте Кетмень, но уже лет 30 тому назад вытесненных из исконных мест обитания  стадами домашнего скота и браконьерами.
Это реально? Горы же не перегородишь...
Маралов еще можно, они более оседлые, будут жить рядом с кормушкой. А бараны пойдут по хребту гулять. Или вы планируете участки определенные огородить и наладить охрану.
 
Цитата
чебак написал:
планируете участки определенные огородить и наладить охрану.










Планировали эту работу провести в предгорьях охотхозяйства.
 
На сколько знаю, солонцы по другому устраивают. В тени, кормовую соль смешивают с глиной и мелом, что бы не размыло, а так использовали на фермах лизунец из глыбовой соли, привозили глыбу и кололи и сейчас есть и даже формовая, дешевле чем кормовая соль. На Кульсае видел естественные солонцы в горах, солевые прожилины, зализанные маралами, там обычно делали засидки для ВИПов. Но хочу поднять вопрос о другом. Вы часто поднимаете вопрос о прессе домашнего скота. А давайте вспомним сколько его было в семидесятые и начале восьмидесятых - море! (Лень искать статистику) Ниже  Кульджинки от Тункуруса до Чилика, где обитал в детстве и в каждом посёлке отары, табуны и гурты скота, однако своими глазами часто видел косуль, эликов, драпал от кабанов по поливочным арыкам о фазанах, курапатках и зайцах и говорить не буду, из под ног выбегали. В Ассах скота было! и его пасли, зазеваешься, отары смешивались не то, что сейчас, сидишь с пригорка наблюдаешь. При этом выше Тау Тургеня, Кара Кемира до Ассов оставались маралы. На уровне турбазы Алматау водились маралы, косули, кабаны с территории лагеря Спутник их часто видели и в походе нарвались на медведицу с медвежатами, при этом скот был выше. Вот тогда был пресс и при чем какой, но дичь была и ниже и выше и сколько её было! Поэтому считаю, что пресс домашнего скотоводства не давлеющий фактор. Вся проблема в браконьерстве, повсеместной коррупции. Чинуши, Силовики, Местные и сами Егеря. Именно в этой последовательности по наростающей и состоит зло. Если раньше в наличие были берданки, дробовики и у единиц нарезняк СКС и Мосина и триста метров был предел, сейчас же с высокоточной у природы нет шансов и сколько было охотников тогда и сейчас?! Вот и считайте. В других темах форума поднимали вопросы, не стал комментировать. Просто скажу - пожалуй это единственное публичное охотхозяйство и этим все сказано. Успехов Охотоведу и Ко.  
Страницы: 1
Читают тему
Список просмотренных товаров пуст
Список избранного пуст
Ваша корзина пуста
AlfaSystems GoPro GP261D21