Как я пошутил над Робинзоном

Однажды знакомый  пригласил   на рыбалку  к  своему отцу,   работающему егерем на каком-то острове   в Прибалхашье. Пять часов мы ехали на машине, потом два часа два петляли на моторке  по водному по лабиринту среди проток, озер  и тугайных лесов. По пути подстрелили пару фазанов и решили отметить это событие небольшим импровизированным дастарханом на песчаной косе.    Поэтому  к  заросшему джидой и тальником острову подъехали уже в темноте . Отец товарища жил там один,  как настоящий Робинзон: у него было несколько голов  крупного рогатого скота, пара рабочих собак, несколько моторных лодок и мотоцикл.  
 Кордон был закрыт на замок:  видимо,  отец товарища  уехал проверять сети. Зато над банькой вился дымок. Мой товарищ  заглянул в парную:
- Слушай, банька супер! Уже готова .   Чего время терять – давай ты заходи, парься пока, а я съезжу на тоню  и вернусь через минут пятнадцать.
Я   с удовольствием  согласился на такой план: разделся и развалился на полке.  Сквозь маленькое окошко свет почти не проникал, да и снаружи было уже темно, поэтому я не мог разобраться в незнакомой бане:  где горячая вода, а где холодная, а просто сидел и потел, с наслаждением  чувствуя, как отпускает похмелье.

Через какое-то время  кто-то  зашел в предбанник, я не сомневался, что это мой товарищ. Он  пошерудил кочергой  в печке, и что  бубнил  себе по нос и,  наконец, дверь скрипнула и он  вошел в парную.  В темноте  кончено, ничего   не было видно, но зато все прекрасно слышно:  
- Поддать что-ли? – задал риторический вопрос  вошедший.
- Ну поддай! -  дружелюбно   ответил я из темноты, хотя в общем то догадался, что это голос не моего товарища.
В следующую секунду  остров огласился диким воплем,  и в мою сторону полетел тазик с горячей водой!  Тут уже я заорал, как ошпаренный!  Хотя слово «как» в этом случае не уместно. Просто,  ошпаренный,  я  заорал.  Из противоположного угла парной  мне ответил еще  более ужасный вой. Какое то время мы старались перекричать  друг друга, как  финалисты Макс Фактор.   Видимо,  мне  это удалось,  мой противник,  не переставая подвывать хриплым голосом, выскочил из бани и исчез в неизвестном направлении.  
Я же с трудом соображал что делать, хотя похмелье как рукой сняло!   Мне хотелось  тоже выскочить и броситься в речку, чтобы остудить ошпаренную кожу, но я не знал чего ждать, от своего странного гостя. А вдруг он поджидает меня снаружи с еще одним тазиком кипятка? Или с чем похуже!
На мое счастье, в этот момент раздался звук подъехавшего  лодочного  мотора , и я услышал голос своего товарища:
- Папа, папа, что с тобой? Ты чего бегаешь  по  острову  голый с ружьем?
- Там , там в бане! –папа заикался и не мог ничего толком объяснить. – А ты как здесь оказался?  - наконец, начал что-то соображать .
- Да мы с товарищем приехали. Он там в бане.
Я понял, что мне можно уже выбираться  и с криком :  «Это я, это я не бойтесь!» я  выскочил из бани , и не оглядываясь,  побежал  к реке и  с размаху плюхнулся в холодную воду.
- Этот псих твой товарищ? – удивился папа, - Он что больной?  Куда он поплыл на ночь глядя?
Все-таки у папы моего товарища была добрая душа.  Голый,  с ружьем он подбежал к берегу  и закричал в темноту:
Эй, товарищ! Вернись! Я тебя не трону!  
После некоторых колебаний, я все же решил вернуться.
-  Психи долбанные! Чуть до инфаркта не довели , -  жаловался  вечером папа моего товарища . Удивительно, но он нас не выгнал, напротив,  даже дал мне облепихового масла, помазать ожог.