Джон Скур возвращается

Из Токмака мы выехали в три часа дня, а в три часа ночи мы были еще далеко от места назначения и решили переночевать у знакомых в охотничьем лагере Кайнар. Хозяин базы в телефонном разговоре обещал даже сауну, но мы не застали там никого. Оказалось, сторож уехал на свадьбу, и нам пришлось ночевать в его холодной сторожке . Ключей от гостевых вагончиков мы не нашли.


Едва рассвело, мы продолжили путь. Через час мы спустились в Малый Узенгигуш и проехали мимо базы знаменитого Бека.


Сторож базы наперебой с женой рассказали нам удивительную историю, случившуюся с ними прошлой зимой. Прямо на базе на сторожа напал волк. Жена увидела, что волк схватил супруга за руку, выбежала и убила людоеда точным ударом кухонного ножа прямо в сердце! Жесть!
Погода баловала нас, и мы без особых приключений спустились по крутому серпантину в долину Узенгигуша.



Последняя чабанская стоянка. Дальше на протяжении 150 км мы не встретили  никого, кроме пограничников.

Лиса с удивлением рассматривает странные двуногие создания.

Базовый лагерь расположен на высоте 3500 метров, а охотиться нам придется на высотах от 3500 до 4200. Когда я утром вышел из домика, мне почему-то показалось, что слухи о необычайной "теплой осени" несколько преувеличены. Стоял бодрящий 25 градусный морозец. Веселый ветер пел громкую песню, которая лично мне не очень понравилась. Джону похоже тоже. Он выразил некоторые сомнения по поводу планируемой ночевки на плато в палатках. Я невольно поддержал его скепсис. Решили выдвигаться налегке. В 6.05 мы на низкорослых, но очень выносливых кыргыхских лошадках уже двигались вдоль речки в сторону пика Данкова. Одеться пришлось, как капуста: я поверх легкого "ходового" пуховика, одел альпинистский (до -40) и еще одни штаны. Днем это дополнительное обмундирование пришлось спрятать в коржум, так как подниматься в гору пешком в нем невозможно.



Вскоре горы зарозовели. Когда я увидел то, что скрывала от нас темнота, я чуть не упал с лошади! Похоже, тоже самое происходило и с Джоном. Справа и слева от нас паслись козероги и архары! Практически с любой точки зрения можно было увидеть несколько групп!


Правда, нужно сказать, что животные уходили, заметив нас с расстояния в километр. Это свидетельствовало об охотничьем прессе. Наш проводник Ильяс считает, что животные концентрируются здесь по причине строгой охраны. А "пугливые" потому, что в некоторых других местах их преследуют круглый год. Обычно архары -  мигрирующие животные, но в последнее время, в связи с мощным браконьерским прессом,  их вековые миграционные тропы начинают меняться. Архары научились отличать надежно охраняемые угодья от "браконьерских" . На этих территориях появляются оседлые группировки.


Поговорив не только с Русланом, но и с другими людьми, я поверил его словам о том, что с браконьерством в его хозяйстве практически покончено. Хотя это было для меня удивительно, но это похоже на правду.


Во времена, когда, будем говорить честно, никакие законы не работают, только добрая воля отдельных людей сохраняет диких животных на отдельных территориях. Повторюсь, я считаю, что архаров сохраняют не нормативные акты, не постановления правительства, не семинары НПОшников с хорошими бутербродами и разворованными грантами, не экологическое сознание населения, которого нет и неизвестно,  когда оно появится. Пока что архаров сохраняет добрая воля отдельных людей. Только тех людей, у которых хватает силового ресурса, чтобы заставить местных жителей эту волю уважать.




Международные эксперты делают ставку на экономическую мотивацию местных жителей в рациональном использовании архаров по примеру Пакистана. Но  население постсоветских стран не так гомогенно, как патриархальная община Белуджистана, где,  если старейшина отдал приказ не браконьерствовать, то никто не посмеет его нарушить. У нас любой приказ директора охотхозяйства вызовет у местных жителей (не говоря уж про различных силовиков) только смех, если, конечно, этот директор не семикратный чемпион мира по боевым искусствам.




Местные жители считают архаров своей собственностью по праву рождения. Их отцы и деды охотились здесь, и им просто не понятно, почему на архаров можно охотиться иностранцам, ментам, пограничникам, крутым, блатным и прочим. А родившимся в этих горах - нельзя?! На браконьерскую коррупцию они отвечают браконьерской демократией (демократия - власть народа). Это можно было бы считать аутентичным путем управления ресурсами диких животных в постсоветских республиках, если бы не одно НО. Дикие животные от такого управления исчезают буквально на глазах.

Вернемся, однако, к нашим баранам. По картам Кыргызглавохоты граница ареалов Марко Поло (ovis ammon polli) и тянь-шаньского баранов (ovis ammon carelini) проходит по реке Нарын.

Каким образом эта преграда может разделять два способные к скрещиванию подвида,  мне лично не совсем понятно. Бараны спокойно преодолевают ее в два прыжка, меняя при каждом переходе свою "национальность" . А вот некоторые эксперты SCI называт обитающих в Кокшаал Тоо баранов баранами Хьюма. Этой же точки зрения придерживаются зоологи Кошкарев и Вырыпаев. Вернее,  они считают, что   географическая изменчивость морфологических   признаков баранов нарастает линейно от крайней западной до крайней восточной точки ареала вида. То есть,  если сравнивать баранов из Таджикистана с баранами в районе пика Хан-Тенгри, то можно заметить существенную разницу, а сравнивая баранов с левого и правого берега Нарына,  разницы не заметит никто.
Проще говоря,  Памирские бараны живут на Памире, а Тянь-Шаньские в Тянь-Шане, а между ними промежуточная форма,  названная бараном Хьюма, в честь британского охотника и путешественника.


Ежегодно в Кыргызстане утверждается лимит на изъятие 50-60 особей баранов Марко Поло. Все добытые бараны считаются Марко Поло. Но трофейный ряд кыргызских Марко Поло существенно меньше,  чем у таджиков. Нужно сказать, что на международном рынке стоимость охоты на тянь-шаньского барана значительно выше, чем на Марко Поло. Это вроде того, как если бы кто-то имел очень дорогого щенка пикинеса, но пытался бы продать его  как недоношенную овчарку.
На момент нашего прибытия в республику (устное сообщение сотрудника департамента охоты), было проведено всего лишь три успешных охоты на баранов. А мы приехали ведь в ноябре - большая часть сезона позади! Средние трофейные качества баранов за прошедшие три года 95 - 110 см.


снимок сильно ужат, но можете мне поверить, что серые точки на нем это бараны. Более 100 штук. Одновременно мы видим 6 таких табунов. То есть более 500 баранов с одной точки зрения.



А ведь охота на барана - это очень дорогая охота, и каждый охотник надеется, что потратит столь значительную сумму на хороший трофей. Вряд ли кому- то придет в голову добровольно выкинуть на помойку двадцатку . И все таки в 60 случаях из 100 именно так и получается. Наивные клиенты верят обещаниям недобросовестных аутфиттеров и уезжают   либо вовсе без трофея, либо с плохими трофеями.



В этой   в целом по Республике грустной ситуации   мы вдруг находим удивительное место с очень высокой плотностью населения животных. Джон,  привыкший к обилию животных в его родной Новой Зеландии, не понял, что встретился с удивительным феноменом, но на меня увиденное произвело громадное впечатление.

На следующий день мы изменили тактику. Сразу поднялись на плато, где изрезанный рельеф позволял подойти к животным на более близкое расстояние.


Здесь архары держались не громадными табунами, а небольшими группами по 5-8 особей.






Одно ущелье было сплошь истоптано барсами


Самка и два котенка, по видимому,  на этом месте пытались атаковать архара.


Барсам редко удается добыть архара, но открытой местности барс не может догнать барана. Они предпочитают нападать на козерогов из засады в скалистой местности.

125 правый левый чуть больше

Хорошее начало )))!

Классный отчет! еле-еле дождался окончания его написания, с самого утра читал.
А сколько же длинна была?

Отличные фотографии и информативный отчет , большое спасибо , места у соседей тоже шикарные . Надеюсь когда нибудь попаду в эти горы !

Как всегда великолепно!